WorldStadium -- лидер фэнтези-футбола в России.

Во вселенной существует множество миров. WorldStadium - мир особенный!
Мир, в котором вокруг тебя много интересных людей.
Мир, где нет неудачников. Нет серых будней и рутины.
И каждая минута, каждый день уникальны и неповторимы.
Здесь тебя всегда ждут друзья, новые знакомства, прекрасное настроение, честная игра.

Stadium33.ru - это мир настоящего российского футбола!
Противостояние российских футбольных клубов, матч за матчем от Москвы до Владивостока,
возможность быть тренером собственной команды, собрать 11 лучших футболистов в России
под своим клубным знаменем - о чем еще можно мечтать?!
Присоединяйся к нам! Нас много, и мы с радостью примем каждого болельщика в свой круг.
В этом наша жизнь и её настоящее волшебство!
Кузьма Минин
 
Немножечко из истории футбола
19.12.2008

Николай Кавалеров занимал место на трибунах. На высоте,
направо от него, в деревянной ложе, среди полотнищ, громадного
шрифта афиш, лесенок и скрещенных досок сидела Валя. Молодежь
наполняла ложу.

Дул ветер, день был очень яркий, сквозной, просвистанный
ветром со всех сторон. Огромное поле зеленело прибитой травой,
блестящей, как лак.

Кавалеров, не спуская глаз, смотрел на ложу, напрягал зрение
и, уставая, работал воображением, стараясь получить то, чего не
мог издали увидеть или услышать. Не только он - многие из
сидевших близко к ложе, несмотря на то что были возбуждены
предвкушением исключительного зрелища, обращали внимание на
очаровательную девушку в розовом платье, почти девочку,
небрежную по детски к своим позам и движениям и вместе с тем
имевшую такой вид, что каждому хотелось быть ею замечен ным,
точно была она знаменитость или дочь знаменитого человека.

Двадцать тысяч зрителей переполнили стадион. Предстоял
небывалый праздник - долгожданный матч между московской и
германской командами.

На трибунах люди спорили, кричали, скандалили из-за пустяков.
Огромное количество народа распирало стадион. Где-то с утиным
криком сломались перила. Кавалеров, запутавшийся в чужих
коленях в поисках своего места, видел, как на дорожке, у
подножия трибун, лежал, тяжело дыша и разбросав руки, почтенный
старичок в кремовом жилете. Мимо него перли, мало о нем думая.
Тревога усиливалась ветром. На вышках, как молнии, били флаги.

Все существо Кавалерова стремилось к ложе. Валя помещалась
над ним, наискосок, метрах в двадцати. Зрение издевалось над
ним. Казалось ему: они встречаются глазами. Тогда он
приподнимался. Казалось ему: медальон вспыхивает на ней.
Ветер делал с ней что хотел. То и дело она хваталась за шляпу.
Это был капор из красной блестящей соломы. Ветер сдувал рукав
ее до самого плеча, открывая руку, стройную, как флейта.
Афишка-улетела от нее и упала в гущу, помахав крыльями.

Еще за месяц до матча предполагали, что с германской командой
приедет знаменитый Гецкэ, играющий центрального форварда, то
есть главного игрока из пяти нападающих. Действительно, Гецкэ
приехал. Лишь только германская команда вышла под звуки марша
на поле и еще игроки не успели распределиться по полю, как
публика (как и всегда это бывает) узнала знаменитость, хотя
знаменитость шла в толпе остальных гостей.

- Гецкэ! Гецкэ! - закричали зрители, испытывая особенную
приятность от вида знаменитого игрока и оттого, что они хлопали
ему.

Гецкэ, оказавшийся небольшим черномазым и сутулым человеком,
шагнул немного в сторону, остановился, поднял руки над головой
и потряс соединенными ладонями. Невиданный иностранный способ
приветствия еще более воодушевил зрителей

Группа немцев - одиннадцать человек - сияла на зелени, в
чистоте воздуха, яркой маслянистой окраской одежды. На них
была оранжевые, почти золотые фуфайки с зелено-лиловыми
нашивками на правой стороне груди и черные трусы. Трусы
бубнили по ветру.

Володя Макаров, поеживаясь от свежести только что надетой
футбольной рубашки, высматривал из помещения футболистов в
окно. Немцы достигли середины поля.

- Пошли, что ли? - спросил он.- Пошли?

- Пошли! - скомандовал капитан команды.

Выбежала советская команда в красных рубашках и белых трусах.
Зрители валились на перила, лупили ногами в доски.

Рев заглушил музыку.

Немцам выпало играть первую половину игры по ветру.

Наши не только играли и старались делать все, что полагается
делать, чтобы играть как можно лучше, но также не переставали
наблюдать за игрой немцев как зрители и оценивать ее как
профессионалы. Игра продолжается девяносто минут, с коротким
перерывом на сорок пятой минуте, После перерыва команды
меняются половинами поля. Так что при ветреной погоде выгоднее
со свежими силами играть против ветра.

Так как немцы играли по ветру, а ветер был очень сильный, то
всю игру сдуло к нашим воротам. Мяч почти не выходил из
советской половины поля. Наши беки давали сильные- "свечки",
то есть высокие параболические удары, но мяч, скользнув по
стене ветра, завертывался, блестя желтизной, и шастал обратно.
Немцы яростно атаковали. Знаменитый Гецкэ оказался и вправду
грозным игроком. Все внимание сосредоточилось на нем.

Когда мяч попадал к нему, Валя, сидевшая на высоте,
взвизгивала, как будто сейчас же, немедленно, должна была
увидеть что-то ужасное и преступное. Гецкэ прорывался к
воротам, оставляя позади себя наших беков, присевших от его
быстроты и натиска на корточки, и ударял в ворота. Тогда Валя,
качнувшись к соседу, обеими руками обхватывала руку соседа,
прижималась щекой к ней и, думая только об одном, чтобы
спрятать лицо и не видеть ужасного, продолжала смотреть
скошенными глазами на страшные движения черного от беганья по
жаре Гецкэ.

Но Володя Макаров, вратарь советской команды, ловил мяч.
Гецкэ, еще не окончив движения, сделанного для удара, изящно
переменил это движение на другое, нужное для того, чтобы
повернуться и бежать, поворачивался и бежал, нагнув спину,
плотно обтянутую пропотевшей до черноты фуфайкой. Тотчас же
Валя принимала естественную позу и начинала смеяться:
во-первых, от удовольствия, что нашим не вбивали мяча, и
во-вторых - оттого, что вспоминала о том, как давеча визжала и
хваталась за руку соседа.

- Макаров! Макаров! Браво, Макаров! - кричала она со всеми.

Мяч каждую минуту летел в ворота. Он ударялся об их штанги,
они стонали, с них сыпалась известь... Володя схватывал мяч в
таком полете, когда это казалось математически невозможным.
Вся публика, вся живая покатость трибун становилась как будто
отвеснее,- каждый зритель приподнимался, выталкиваемый
страшным, нетерпеливым желанием увидеть наконец самое
интересное - вбитие гола. Судья вбрасывал на ходу свисток в
губы, готовый засвистеть вбитие... Володя не схватывал мяч -
он срывал его с линии полета и, как нарушивший физику,
подвергался ошеломительному действию возмущенных сил. Он
взлетал вместе с мячом, завертевшись, точь-в-точь навинчиваясь
на него: он обхватывал мяч всем телом - коленями, животом и
подбородком, набрасывая свой вес на скорость мяча, как
набрасывают тряпки, чтобы потушить вспышку. Перехваченная
скорость мяча выбрасывала Володю на два метра вбок, он падал в
виде цветной бумажной бомбы. Неприятельские форварды бежали на
него, но в конце концов мяч оказывался высоко над боем.

Володя оставался в воротах. Он не мог стоять. Он ходил по
линии ворот от одного столба к другому, подавляя запал энергии,
вызванной борьбой с мячом. Все гудело в нем. Он поводил
руками, отряхивался, подкидывал носком кочки земли. Нарядный
перед началом игры, теперь он состоял из тряпок, черного тела и
кожи огромных беспалых перчаток. Передышки продолжались
недолго. Снова нападение немцев катилось к московским воротам.
Володя страстно желал победы своим и волновался за каждого
своего игрока. Он думал, что только он знает, как надо играть
против Гецкэ, какие у него слабые стороны, как защищаться от
его атаки. Его интересовало также, какое мнение сложилось у
знаменитого немца о советской игре. Когда он сам рукоплескал и
кричал "ура" каждому из своих беков, ему тогда же хотелось
крикнуть Гецкэ:

"Вот как мы играем! Хорошо ли мы играем, по-вашему? "~

Как футболист, Володя представлял собой полную
противоположность Гецкэ. Володя. был профессионал-спортсмен,-
тот был профессионал-игрок. Володе был важен общий ход игры,
Общая победа, исход, - Гецкэ стремился лишь к тому, чтобы
показать свое искусство. Он был старый, опытный игрок, не
собиравшийся поддерживать честь команды; он дорожил только
собственным успехом; он не состоял постоянным членом
какой-нибудь спортивной организации, потому что
скомпрометировал себя переходами из клуба в клуб за деньги.
Ему запретили участвовать в матчах на розыгрыш первенства. Его
приглашали только на товарищескую игру, на показательные матчи
и на поездки в другие страны. Искусство соединялось в нем с
везением. Его участие делало команду опасной. Он презирал
игроков - и тех, с которыми играл, и противников. Он знал, что
забьет любой команде мячи. Остальное ему было не важно. Он
был халтурщик.

Уже в середине игры зрителям стало ясно, что советская команда
не уступает немцам. Они не вели правильной атаки - Гецкэ мешал
этому. Он портил, разрушал их комбинации. Он играл только для
себя, на свой риск, без помощи и не помогая. Получив мяч, он
стягивал все движение игры к себе, сжимал его в клубок,
распускал и скашивал, переводил из одного края в другой - по
собственным, неясным для партнеров планам, надеясь только на
себя, на свой бег и уменье обводить противника.

Отсюда зрители заключили, что вторая половина игры, когда
Гецкэ выдохнется и когда наши получат поветренную сторону,
окончится разгромом немцев. Лишь бы сейчас наши продержались,
не пропустив в свои ворота ни одного мяча.

Но и на этот раз виртуоз Гецкэ добился своего. За десять
минут до перерыва он вырвался к правому краю, пронес мяч
туловищем, потом резко остановился, осекши погоню, которая, не
ожидая остановки, выбежала вперед и вправо, повернул с мячом к
центру и по чистому пространству, обведя только одного
советского бека, погнал мяч прямо на ворота, часто взглядывая
то под ноги, то на ворота, как бы соразмеряя и высчитывая
скорость направления и срок удара.

Сплошное "о-о-о" воем катилось с трибун.

Володя, раскорячась и расставив руки так, как если бы держал
он невидимую бочку, приготовился хватать мяч. Гецкэ, не
ударяя, подбежал к воротам. Володя упал ему под ноги. Мяч
забился между ними двумя, как в бочке; потом свистки и топот
зрителей покрыли финал сцены. От удара кого-то из двух мяч
легко и неверно взлетел над головой Гецкэ, и тот вбил его в
сетку толчком головы, похожим на поклон.

Таким образом, советская команда получила гол.

Стадион грохотал. Бинокли повернулись в сторону советских
ворот. Гецкэ, глядя на свои мелькающие башмаки, кокетливо
бежал к центру.

Товарищи поднимали Володю.

Юрий Олеша. Роман "Зависть". VIII глава. 1927 г.

 
 
Комментарии
 
комментариев нет
 
Календарь
Поиск
Поиск:
Статьи
Немножечко из истории футбола
19.12.2008, Кузьма Минин
Хвалебная ода Дону Вадиму
29.11.2008, Кузьма Минин
Rambler's Top100

Чемпионат мира по футболу 2006 Футбол России
Чемпионат мира по футболу 2006 Футбол России
Чемпионат мира
Футбол России
Чемпионат мира
Футбол России